Секрет женского здоровья, или мышцы любви

Алкогольная зависимость и созависимость являются глубинным многолетним поражением души, и поэтому требуется длительное обучение.
Очень похоже, не правда ли? Если похожа клиническая картина, значит, в основе лежит один и тот же механизм, глубинное намерение, глубинная матрица. И в том, и в другом случае это стремление что-то спрятать, скрыть какую-то часть себя и компенсировать ее алкоголем или спасением другого.
Зависимость — это борьба между внутренней убежденностью своей неполноценности, не любви к себе, недостаточности проживания, из-за непринятия самого себя таким, какой есть, с постоянным стремлением доказать обратное через привычку присоединяться к чему-то одному на длительный срок.
Так как поражение находиться внутри системы, то эта сама система не может себя восстановить. Только более широкая внешняя система может восстановить здоровое функционирование системы более низкого уровня. Примером может служить компьютер. Если произошла поломка на уровне файла, то восстановление происходит с более высокого уровня, с уровня папки или с уровня жесткого диска. Если там нет программы, с помощью которой произойдет восстановление, то необходимо подключиться к еще более широкой системе, к Интернету вместе со специалистом. Если восстановление произошло, но через некоторое время снова и снова происходит поломка, то требуется замена самой высокой, основной, базисной программы компьютера. У компьютера такой программой, носителем всех программ является Windows. У человека такой программой является Миссия и Духовность. Лечение на более низких уровнях дает временный эффект.
Человек всю жизнь осуществляет свои истинные намерения. Жизнь- это беспрерывное исполнение твоих истинных желаний. Многие намерения им не осознаются. Намерения всегда двойственны. Если человек чувствует перекос, то он, этот перекос, выравнивает лучшим из известных ему способов. Я хотел вечного кайфа, чтобы чувствовать свою целостность, целостность себя и мира, и в тоже время я хотел быть уважаемым членом общества. Эти два намерения удовлетворял по-разному. Когда-то мне удавалось очень хорошо, и тогда я себя ощущал творцом. В конце алкогольной карьеры мне это практически не удавалось, и перекос был все больше и больше. А других программ в моем компьютере не было. А подключиться к другой более широкой системе не позволял вирус гордыни. У меня была цель, которую я очень хотел достичь: быть с самим собой, у меня был способ достигать эту цель: выпить. Вторая цель скрыть это от себя и других, и быть не хуже, а лучше других. И я создал игры-манипуляции. Эти игры поддерживались как внутри (вера, привычки, ценности), так и снаружи (собутыльники, жена, начальник, врачи). И эти игры поддерживали меня в равновесии, т.е. осуществляли мое основное намерение - быть целостным, быть с самим собой.

В одной далекой стране жил-был королевич. До 30-ти лет он вел, праздную жизнь, пускался во все тяжкие грехи — пил, развратничал, заставлял окружающих выполнять все свои желания, не считался ни с кем, погубил много жизней. В 30 лет он встретился с Буддой. Эта встреча потрясла его, и он понял, что вел недостойную жизнь. Королевич попросил Будду принять его в свои ученики. Он оставил королевский двор и ушел в монастырь. В течение года он неистово молился, во всем себе отказывал и его аскетизм значительно отличался от других. Если все спали на циновках, то он спал на голом полу. Если все во время поста переходили на хлеб и воду, то он полностью отказывался от пищи. У одних учеников это вызывало восхищение, у других зависть. Когда Будда узнал о его героизме и о том, как им восхищаются, он собрал учеников и сказал: «Вы думаете, что королевич выздоровел от тщеславия, изменился больше, чем вы? Вы ошибаетесь, его больший аскетизм, чем у вас, это не что иное, как самолюбование собой, вывернутое наизнанку».
И вдруг я понимаю, что недостатки других, которые меня напрягают, есть во мне, только я тщательно их скрываю. Я же считаю, что я уже научился, я же уже продвинутый, я совершеннее их и могу поучать. Спасибо чувству раздражения это тот индикатор, который показывает, что я снова не в равновесии, не в состоянии душевного покоя, опять, что-то боюсь, что-то прячу от самого себя и, чтобы как-то уравновесить себя, нуждаюсь, чтобы мною восторгались в роли учителя.
Господи,
дай мне разумное и спокойное принятие в других
своего несовершенства,
мужество изменять себя, чтобы принимать других
такими,
какие они есть,
и мудрость постоянно учиться, отличать одно
от другого.
Сижу на группе. Все делается по правилам. Все хорошо выступают. Все научились и говорят бодро. Но возникает чувство, что все формально, и все как бы отрапортовались. Тишина и давит время. И тут кто-то из новичков, с трудом подбирая слова, нарушая все правила, начинает говорить. Он говорит не о себе, а о друге, который погиб, говорит тихо, но кажется, что кричит. Многих трясет. Это прорвалась жизнь через запруду правил. Многие начинают говорить и говорить от сердца. Не дай Бог, чтобы этот новичок стал махровым исполнителем правил и поверил в то, что только правила спасли его.

Священник перед смертью собрал своих учеников. Когда я был студентом, я хотел изменить мир. Лет через 10 я понял, что мир не меняется. Тогда я решил изменить свой город. Мне понадобилось 10 лет, чтобы понять, что город также не меняется. Время шло, я становился скромнее в своих желаниях и пришел к выводу, что если я и смогу что -то изменить, так это мой приход и моих прихожан. Через 20 лет я убедился, что и приход не меняется. Это меня так расстроило, что я посчитал свою жизнь бессмысленной и пустой. Тогда я решился измениться сам, и когда это стало происходить, изменился приход, город и целый мир.
При зависимостях поражение очень глубокое, хотя внешне и не заметно, как при соматических болезнях. Эта незаметность и делает ее трагичной, эта незаметность не позволяет учиться долго (я уже вылечился и выучился). Поэтому принятие и выполнение новых правил должно быть очень жестким, но только мной, без малейшего давления со стороны, потому, что я очень болен, очень боюсь, и только и жду, что если кто-то начнет меня воспитывать, сразу огрызнусь или обижусь, и уйду.
Некоторым выполнять это правило очень тяжело, они это делают формально. Говорить о себе для них ново и трудно и поэтому, когда доходит очередь, находят фразу и молчат. Некоторые прямо купаются в самообвинениях. И постоянно. Приходишь через год на группу, а самобичевание продолжается с еще большим упоением. Вечные раскаивающиеся грешники. Здесь другое намерение. Они больны и им это очень надо. Это фальшь, которая повторяется, чувствуется всеми. Но группы АА отличаются от других психотерапевтических групп тем, что там нет словесной обратной связи. Нет советов и нет осуждения. И не должно быть. Зависимый настолько внутри уязвим, что при указании со стороны сразу реагирует протестом. Он просто уйдет. Только он сам может осознать свои недостатки, только со своей скоростью он может измениться.
Кто-то говорит о себе, но такое чувство, что он отстаивает что-то свое, считает, что в группе делается не так как надо. И правила на группе не правильные. На поверхности кажется, что заботятся и беспокоятся о других, но на самом деле они нуждаются в постоянной оценке извне, и им невдомек, что контроль других легче, чем обучение новым правилам. Это напоминает человека, который знает правила игры в волейбол, но пришел играть на баскетбольную площадку, видит несуществующую сетку и требует играть по правилам волейбола. Наверное, им сейчас легче играть по старым правилам, чем начать учиться новым. Дай Бог им увидеть кольца, научиться доверять своей команде, передавать мяч и радоваться за общее попадание.
Иду по улице, встречаю зависимого, здороваемся, разговариваем. Он год в программе, весь очень серьезный и в конце беседы: «Ты неправильно живешь, у тебя проблемы с третьим шагом, гордыня».

Сижу на группе анонимных зависимых. Здесь свои правила. Каждый говорит о себе. Одни говорят красиво, правильно. Они научились. Другие косноязычно, с трудом находят слова. Эти задевают больше. У них идет из глубины и, переживая с ними, я чувствую, что у меня есть глубина. Спасибо им. У меня, как у первых, есть ум. Благодаря ему, я болен.
Господи!
Дай душевное спокойствие жить разумом, Дай мужество говорить и жить от сердца, Дай мудрость всю жизнь учиться отличать и использовать и то и другое.
Группа всегда больше, умнее и чувствительнее одного человека. Группа это уже система, более широкая система, чем один человек. К ней можно присоединиться, присоединиться полностью, частично или не присоединяться. Если ты на чем-то завис, опасно завис на одном полюсе и действительно хочешь измениться, то есть только одно правило, ты должен полностью отказаться от старых правил и отдать себя правилам противоположного полюса. Учиться этим правилам. Посвятить себя этим правилам. Группа исполняет роль внешнего наблюдателя, она не осуждает. Но если ты нарушаешь правила, ты, наблюдая за собой снаружи, извне, наблюдая, слушая себя глазами и ушами каждого, сразу почувствуешь, по каким правилам ты играешь. И это уже твой выбор — • учиться новым правилам противоположного полюса, чтобы спастись, или играть в старые игры, в которые, ты умеешь играть очень хорошо. Правила старых игр: во внешнем -показывать одно, (я играю по вашим правилам), а внутренне- хотеть и делать другое (но все равно выйдет то, что хочу я).
В группе идет обучение новым правилам новой игры. Каждый обучается со своей скоростью, некоторые делают вид, что обучаются.
Первое правило: говорить о себе. Хочешь хвалить себя хвали, хочешь ругать себя, так ругай, но только себя. Намерение этого правила: перестань обвинять и менять внешний мир, измени себя и свое отношение к миру. Перестань опираться на внешние подпорки, найди опоры в себе. Ты же знаешь, что мир не изменится.

1. Чтобы научиться чему бы то ни было— надо время. Чем сложнее навык, тем больше времени требуется для его приобретения. Например, научиться водить машину — надо несколько месяцев, хорошо водить машину — надо несколько лет. Навык освобождения от зависимости, т.е. переучивание на другие формы жизни, является более сложным навыком, чем вождение автомобиля.
2. Необходимо окружение людей, которые владеют навыком в такой степени, что смогут вас научить и поддержать.
3. Уверенность, что всему этому можно научиться самому — это ошибка, это проявление гордыни, переоценка себя. А гордыня это снова внутренний, глубинный страх.
4. Нужны систематические постоянные занятия. Кому-то они и не нужны, эти люди просто проведут серую жизнь, но мы больны, а для больных это опасно.
На дне реки жили существа. Основной их задачей было борьба с течением. Каждому существу с рождения нужно было научиться цепляться и удерживаться за водоросли, камни, за других существ, за что угодно, но только чтобы течение их не унесло. Вся их жизнь проходила в страхе, цепляний и борьбе. Некоторые цеплялись не правильно. Одни глубоко закапывались в ил, (и могли задохнуться) другие глубоко засовывали руки под коряги (и течение могло оторвать их) А так как это было не правильно и опасно, сразу находились те, кто в них намертво вцеплялся, чтобы спасти и научить как жить правильно.
Такой спасатель требовал, чтобы спасаемый как можно быстрее вылез из ила или достал из-под коряги руку. Но спасаемый, как правило, закапывался еще больше. Но бывали редкие случаи, когда, спасаемый поступал так, как ему говорили. И тогда эту пару подхватывало течение и начинало нести. В большинстве своем, напуганные спасатели, обвиняли спасаемого, что он опять сделал не так , быстренько отцеплялись и на дне находили, уже точно того, кого еще можно было спасти.
Однако, очень, очень редко может один раз в сто лет или в двести, находился смельчак, которому надоедала вечная борьба и он начинал размышлять, а что будет, если довериться течению. И все люди начинали смеяться над ним. «Все очень просто, — объясняли они, - течение тебя разобьет о камни.» И страх или здравый смысл останавливали его. Но когда он представлял, что всю оставшуюся жизнь ему придется висеть на чем-то или на ком-то, ему становилось не просто плохо, а так тоскливо, что даже сама смерть воспринималась как избавление. Подумав, что течение, которое создало, его не может его убить, он вздохнул и отпустил руки. И течение сразу швырнуло его о камни. И еще раз, и еще. И было очень больно. И теряя сознание, он попытался поймать руками, что-нибудь на дне, но течение с силой швырнуло его снова и чей-то или собственный голос сказал ему: « Ты не принял еще решения, окончательного решения, ты действуешь с оглядкой. Ты не доверяешь мне, ты играешь, думая, что если не получится, то вернусь к корягам. Расщепляясь, ты убиваешь себя. Возвращайся на дно, или мне придется помочь убить тебя». И что-то произошло. И он отказался, даже от мысли за что-нибудь зацепиться, от-j азался даже от мысли об этой мысли. Последнее, что он подумал, «Все, назад возврата нет, а течение меня не принимает. Последние мгновения абсолютной свободы». И поток высоко поднял его, свободного, и понес его и плавно они закружились в танце. И существа на дне, для которых, он уже стал чужим, кричали: «Смотрите, он летает! Свершилось чудо! Он спасет нас всех!»
А он, танцуя с потоком, улыбался, зная, что спасение всех, это еще хуже, чем всю жизнь цепляться за коряги.

1. Никакого осуждения, никакой негативной оценки личности больного.
2. Говорить можно только о конкретных поступках алкоголика. Например, нельзя говорить ты плохой, сукин сын, сволочь и т.д. Можно говорить, что ты неделю назад совершенно пьяный сел за руль, посадил в машину детей и заехал на тротуар. Три дня назад ты порвал мой дневник, а когда я заплакал, ты ударил меня и т.д.
3. Высказывается каждый, и у каждого должно быть не менее 4-5 сообщений о поведении алкоголика в состоянии алкогольного опьянения.
4. Оставаться спокойными и не поддаваться на провокации алкоголика, он будет стремиться втянуть вас в оправдательные для него разборки. Вы просто констатируете этот случай и переходите к следующему. Помните, что он захочет вызвать у вас реакции злости, жалости и т.д. Повторяем еще раз, оставайтесь спокойными и беспристрастными.
После перечисления всех поступков, после завершающего выступления ребенка, категорично потребуйте, чтобы он пошел лечиться прямо сегодня. Никаких уступок. Скажите, что машина стоит, тебя завезут, и о месте в отделении уже договорились.
Автора этой книги неоднократно приглашали на такие интервенции, и в 80 % случаев они оказались эффективными. Бывают случаи, что алкоголик упирается намертво, и говорит, что не поедет, и что он со своей проблемой справится сам. Помните, что на самом деле он самостоятельно справиться не может. Если же он все равно отказывается, четко оговорите условия на ближайших полгода. Если он примет алкоголь (а он его примет), он поедет лечиться. В ином случае каждый из собравшихся говорит о своем дальнейшем поведении по отношению к алкоголику. Например, жена уходит к родителям или разводится, начальник увольняет его с работы и т.д.